12 апреля 2007 года группа «Люмен» впервые выступила на севере — в северодвинском ДК «Строитель». В тот вечер ребята сыграли новый альбом от начала до конца: двенадцать песен, которые в Северодвинске ещё никто не слышал. А до выхода на сцену Рустем Булатов объяснил главное: ярлыки им не нужны, слушателей они называют друзьями, а музыку делают, потому что она — часть их самих.

— Многие считают, что вы исполняете альтернативу. Как вы сами относитесь к этому понятию и считаете ли вы, что его часто используют неоправданно?

— Согласен, часто используют неоправданно, потому что непонятно, что такое альтернативная музыка. Альтернатива чему? Для меня группа «Аукцион» - это, безусловно, альтернативная музыка, потому что они делают такую музыку, которую не делает больше никто. То есть, явление, которое не повторяет ничто известное, в том чисел и какую-либо иностранную команду. Есть другие такие же самодостаточные коллективы. Я бы их тоже назвал альтернативой. В последнее время как-то так повелось, что альтернативой называют музыку, в которой звучит тяжелая и мощная гитара, громкий вопль и все - это альтернатива. Может быть. Но в таком виде альтернативой можно было называть такую музыку много лет назад. Сейчас это стало практически мейнстримом. Она очень популярна. Многие коллективы играют такую музыку. Раз это востребовано, то какая же это альтернатива. Мы сами себя никак не охарактеризовываем. Мы играем рок-музыку. Я надеюсь, что с этим никто спорить не будет. А как-то более точно определить стиль просто не хочется. Мы делаем все, что нам заблагорассудится. Пока. И надеюсь, что так оно и будет дальше. Нам хочется сделать добрую песенку, делаем добрую. Хочется жесткую - делаем жесткую. И та, и другая наши песни. Мы одинаково будем любить их обе. Но при этом, как их поместить в область одного стиля? Они никогда не будут там находиться. Поэтому мы себя не ограничиваем. И есть достаточное количество музыкальных критиков, как начинающих, так и достаточно опытных, которым нравится расставлять по полочкам, каталогизировать. На нас уже достаточное количество ярлыков пытались повесить. И сейчас нас пытаются определить на полку. Кому этим интересно заниматься, пусть те и думают. Нам самим направление музыки не важно.

— Первые годы существования группы «Люмен» вас коснулась частая смена кадров. И вот снова ротация. Ушел бас-гитарист. Как вообще смена кадров влияет на творчество? Легко ли далась последняя потеря?

— На самом деле до выхода первого альбома очень много всего менялось. В первые годы мы пытались понять, что мы делаем и для чего. Но в таком составе мы четверо прожили вместе последние 9 лет. И уход Джона для нас очень непросто давался. Тяжело, потому что 9 лет прожить вместе - это достаточно большой срок. Мы всегда вместе. Если не гастролируем, то репетируем. Если не репетируем, то пишемся. Если не пишемся, то гастролируем. Так получается, что мы друг друга видим больше и чаще, чем своих родных и близких.

— А музыка влияет на личную жизнь?

— Музыка как профессия - да, безусловно. Она откладывает свой отпечаток. Мы такие капитаны среднего плавания. Нас часто не бывает дома. Больше музыка никаких отпечатков не накладывает. У меня 2 сына. Оба еще совсем маленькие парни. Если бы я был шофером, они бы играли с рулями и ключами и говорили, что хотят порулить машину. Но папа поет на сцене. У меня они оба бегают с игрушечными микрофонами. Им действительно важно петь или хотя бы пытаться петь.

— Своих поклонников вы предпочитаете называть не фанатами, а друзьями. Получается, что любой, кто неравнодушен к творчеству группы «Люмен» становится вашим другом автоматически?

— Нет, не автоматически. На это делается упор, чтобы сказать, что мы обычные, такие же как все парни. А вообще мы стараемся тепло и по-дружески относится к людям. Не в том смысле, что мы навязываемся или излишне добродушные и наивные. Нет. Нельзя сказать, что мы пытаемся себя панибратски вести. Просто как-то так повелось последнее время, что у людей по отношению к незнакомым людям, и даже к знакомым, слишком часто и, самое главное, слишком неоправданно проявляется агрессия, какое-то недоверие. Мне кажется, что от этого всем только хуже. Поэтому хочется быть проще в общении. У нас чаще всего люди сталкиваются с одинаковыми проблемами. Одни и те же вещи вызывают у людей радость. Огромное количество вещей, которое людей объединяет. Есть вещи, которые делят людей. И то, что разделяет людей, заставляет их агрессивно относиться друг к другу, вскрывается за 2 секунды. Ты меня задел, к примеру, локтем, я тебя готов убить. Если нас обрызгала машина, это же повод для шутки, а не для агрессии. Над этим вместе можно посмеяться. Но люди вместе не будут смеяться. Каждый проматерится про себя или вслух. Можно же по-другому. Можно с этим справиться. У нас самих не всегда получается быть со всех сторон хорошими. Такими пионерами, чтобы всем примерами быть. Честно скажу, мы хотя бы стараемся. И я горжусь тем, что я хочу и стараюсь быть лучше. И мы не один такие. Мы можем вместе друг за друга гордиться и стараться, чтобы нам всем было хорошо. Оно того стоит.

— Что является для тебя показателем того, что группа действительно стоящая, классная?

— Такой показатель очень сложно выявить, потому что в деньгах все мерить не хочется. Пытаться все померить количеством людей, которые приходят на концерты тоже не хочется. Количество не всегда перерастает в качество. Цели быть самыми популярными, самыми дорогими, самыми успешными мы не ставим. Мы хотели зарабатывать на жизнь любимым делом. Мы к этому пришли. Мы хотели, чтобы у нас были единомышленники, чтобы их было много. Мы к этому пришли. И это все хочется не растерять. Мы просто продолжаем делать то, что нам нравится без оглядок на то, как это происходит. Безусловно, когда на концерт приходит мало людей, первая реакция - это, конечно, расстройство. Допустим, у нас недавно в Уфе был концерт. В родном городе! И на выступление пришло всего 70 человек. Так получилось. С одной стороны мы как-то приутихли, потому что в Москве собираем 2–3 тысячи. В других городах тоже тысячные залы. И тут дома 70 человек. По голове такие цифры дают очень больно. Какая-то уязвленная гордость. А потом начинаешь думать, если завтра так будет везде, это что, повод опустить руки, признать, что все плохо? Конечно, нет. Все равно будем делать это дальше. Потому что музыка - это часть нас самих.

— В Северодвинске вы впервые. Какие впечатления?

— Нормальный город. На Урале много подобных городов. Похожая архитектура. Такие же разбитые дороги. Очень много городов, которые стоят вокруг одного большого завода-гиганта. Магнитогорск, например, Норильск. Все знакомо.

— И последний вопрос. Что вы ожидаете от сегодняшнего концерта?

— Концерт будет удивительный. Я это знаю заранее. У нас уже было несколько концертов в этом туре. Мы будем сегодня играть новый альбом от начала до конца. 12 песен, которые в Северодвинске еще никто не слышал. Старые песни будут, их будет много. Мы в живую играем жестче, мощнее, быстрее, чем на записи. У нас само собой так получается.

«Радио Северодвинска», 12.04.2007