Вы летали когда-нибудь шесть часов подряд на "АН-24"? Нет? Тогда вам не представить, что есть путешествие "совпанфлотом" из Свердловска в Архангельск через чахнущий богом забытый Котлас. Она тоже не знала. Теперь знает. И как оказаться в легких летних туфельках из не апрельской двадцатиградусной жары на северном снегу. И как услышать в отеле, что министр обороны запретил курить и пользоваться чайником и посему ты, сугубо гражданский человек обязан "отвалить в койку" как после отбоя. И телевизор тебе тоже не положен, потому как военмин...

Этот самый военмин даже написал на телефоне общего пользования "от подслушивания не защищено. Будь бдителен!" Ну разве такой встречи достойно сие явление русской рок-культуры с далекого нам Урала! Извини нас. Настенька... Ладно хоть "Икарус" теплый.

Автор: Алексей Вознесенский

Когда Юрий Шевчук прилетел к нам, на Русский Север, с гитарой и Вадимом Курылевым то был просто полон осенней свежести, добра и чистоты. В той поездке было много хорошего - очень добрая встреча в доме моего крестного, художника Серея Егорова и Нины Киселевой (Юра и ребята не захотели уезжать в гостиницу от гостеприимных хозяев и к радости последних провели у них ночь до отлета самолета в Питер), встреча с молодыми ребятами - матросами "Золотой рыбки", для которых это было едва ли не лучшее, что случилось в их еще совсем тогда юной жизни.

Сойдя с подлодки " Золотая рыбка", Юра ушел на берег, к морю. Собственно, этот угол воды морем-то еще назвать нельзя - просто огромное водное пространство залива, в который входят на отстой подводные лодки. Беда и в том, что уже наступило время, когда они, отбороздив свое в морских и океанских глубинах, заходят сюда навечно. "Золотая рыбка" тоже пришла умирать... Атомные подлодки умирают трудно. Нед атомным телом еще долго хлопочут уже после кончины, сохраняя видимость угасшей жизни. Бред какой-то, но это все равно, если б реаниматоры подключили ИВЛ к трупу и поддерживали искусственно функции организма только потому, что родственники усопшего не могут похоронить покойника по причине отсутствия денег на похороны.

Автор: Алексей Вознесенский

Истина мелькнула на границе с Карелией

Вообще-то, до маленького экопоселения Гришино можно добраться вполне цивильно - поездом. С туземцами договориться, чтобы встретили на станции на своем общинном «уазике». Но душе-то молодой приключения подавай! И Женька покинул поздним зимним вечером вагон и отправился бодро мерить шагами трассу - два с половиной десятка километров. Шел долго. Жутко замерз. Единственная проезжавшая мимо машина одинокого путника не взяла, даже за деньги. Пришлось заночевать на заброшенном грифельном заводе. Кто ж знал, что морозина двадцатью пятью ударит... Утром, когда рассвело, шагать стало веселей. А там и до Гришино рукой подать. Там уже знакомые лица.

ДОРОЖНЫЕ приключения - давняя страсть. В свое время, познав терпкий вкус вольных странствий, Женя Попов даже собирался с друзьями гильдию автостопщиков в Северодвинске организовать. Но дело не пошло: город у нас тупиковый, народ медлительный, непредприимчивый. А редкие «перелетные птицы» - лови их на трассах... Ну да не о том сейчас речь. На землю Гришинскую направил стопы северодвинский странник уже второй раз. Первый был летом.

Автор: Алексей Вознесенский

фото Вадим Гурьев

Соловки. Остров-распятие, остров-святыня. Где камни монастыря помнят молитвы столетий и стоны узников СЛОНа. Где туристический глянец долго заслонял и святость, и боль. Летом 1991 года на эту многострадальную землю ступили необычные паломники: рок-музыканты, журналисты, просто неравнодушные. Их оружием были гитары, их молитвой – рок-н-ролл. Они привезли не только музыку, но и иконы для возрождающейся обители, где всего семь монахов во главе с отцом Германом держали оборону веры. Благотворительные Соловецкие концерты стали попыткой вернуть островам их подлинное лицо – не лагерную трагедию и не попсовую достопримечательность, а духовный стержень Русского Севера. Это был порыв души, крещение под открытым небом, встреча с чернушной правдой Саши Чернецкого и просветленной миссией Бориса Гребенщикова, ставшего крестным отцом для новообращенных. История паломничества, где рок встретился с вечностью, а миряне – с монахами на земле, «сочащейся ранами» и святой благодатью одновременно.

Автор: Алексей Вознесенский

Река Тёда в Виноградовском районе Архангельской области, правый приток Северной Двины

На строительстве гидроэлектростанции в Борке (1947-1949 гг.) работали все 6 колхозов: «8 Марта», «Красный партизан», имени Шишигина, «Освобождение Севера», «2-я пятилетка», «Правда». Выделяли лошадей, колхозников, которые подвозили глину для перекрытия речки Теда между деревнями Нагорье и Кулешиха (ныне Алексеевская и Зауйтовская). Глину брали в угоре под д.Нагорье, возили и на лошадях, и на тачках. Была построена дамба протяженностью 300-400 метров. С обеих сторон реки были построены колодцы, которые тоже засыпали глиной. Один из возчиков по неосторожности уронил лошадь в колодец, но всеми ее достали живой и невредимой.

Автор: Алексей Вознесенский

Человек под старость лет предаётся воспоминаниям. И эта причина через пятьдесят восемь лет повелела мне увидеть землю предков, где я родился, рос до одиннадцати лет и потом навсегда распрощался.

Доставил меня речной лайнер «Неман» на остров Роща против деревни Сельменьга. И очень хорошо получилось, на острове убирали сено местные люди, перевезли на берег под гору, на которой деревни общего названия Городок. В детстве один раз я был там, но, кроме деревянной церкви, ничего не запомнил. Поднялся на гору, церковь есть. Полуразрушенна.

Автор: Алексей Вознесенский